Денежная власть всегда ассоциируется в США с Федеральной резервной системой. Это неточно. Её учредители из Уолл-стрит определяют политику министерства финансов США. Тандем бывшего главы ФРС, то есть министра финансов - Ж. Йеллен, и нынешнего главы Дж. Пауэлла. Похоже, что госдолг США будет эмитироваться на полную катушку.

Анахронизм денежной власти

   Когда-то насилие являлось базой формирования рабовладельческого строя. Оно выполнило своё предназначение и ушло в прошлое. Теперь черёд настал и для денег. Денежная власть в лице ФРС Cевероамериканского континента подходит к своему закату в истории человечества. Причиной тому послужит глобальный цикл десервизации в будущем. Этот цикл снижения удельного веса непроизводственной сферы услуг ещё не начался, но свершится сразу же, как только наступит тенденция падения нормы прибыли именно в отраслях обслуживания народонаселения. Можно писать целые монографии и профессорские объёмы статей, насыщенных статистикой, таблицами и графиками. Количественный анализ, основанный на приведении нарративных доказательств к временному ряду, отвлекает внимание. Качественный анализ же состоит в том, чтобы посредством такого понятия – или термина – как десервизация (определение термина) расставить «всё» на свои места. Под словом «всё» подразумеваются последовательно предшествующие исторические циклы деаграризации и деиндустриализации, которые тоже наиболее качественно исследуют процессы экономического развития на макроуровне.

   Исторический цикл деаграризации (характеристика цикла здесь) упразднил не только насилие, но и землю, из-за которой люди были подневольными крепостными на протяжении тысячелетий. Вместе с ними утратили свою силу и статус такие господствующие классы, как рабовладельцы времён Античности и аристократы Западного мира и Поднебесной во времена средневековья.

  Исторический цикл деиндустриализации «обессиливает» господствующий класс промышленного капитала, правившего в эпоху раннего индустриалного капитализма 19 века вплоть до второй половины 20 века. Однако этот цикл «не ударил» по представителям финансового капитала 21 века. То есть ныне здравствующий Уолл-стрит.

   Исторический цикл десервизации окончательно обезоружит учредителей ФРС в плане их влияния на власть. Они не могут влиять на власть, потому что де-факто они и есть сама власть в глобализации 21 века. Против них выступает шнек мясорубки под названием цикл десервизации. Под этот шнек попадают учётные (процентные) ставки комитета по операциям на открытом рынке ФРС Североамериканского континента. Цикл деиндустриализации США в 20 веке заставил представителей промышленного капитала вывести производство в Поднебесную в целях сохранения той самой пресловутой рентабельности, которая подходила к долгосрочной точке безубыточности по причине неотвратимости вынужденного внедрения высоких затрат на научно – технические и опытно-конструкторские разработки. Данная миграция индустриального капитала за океан сделала возврат его в родную гавань на территорию США смертельно опасным для самого же финансового капитала. Ведь промышленность бежала в Китай как раз-таки из-за угрозы падения нормы прибыли ниже точки безубыточности в долгосрочной перспективе, о чём предупреждал К. Маркс. Теперь же возврат в родную гавань снова ставит на повестку дня сохранение положительной доходности именно реальных, а не финансовых инвестиций выше уровня себестоимости. Потому и равен сейчас денежный мультипликатор единице или около того, что коммерческие банки не кредитуют реальный сектор макроэкономики США по той простой причине, что среднестатистическая рентабельность отечественного производства либо ниже процентной ставки кредитования, либо отрицательная в долгосрочной преспективе.

   Для процветания отечественного бренда «made in USA» необходимо азбучное знание стимула предпринимательства: святая святых должна быть выше процентной ставки кредитования. А с этим сейчас в США не всё так идеально. Скорее всего, все всё знают... На данный момент политика определяет экономику, а не наоборот. Бизнес определяет власть в краткосрочном горизонте планирования, и в этом его слабость в политической игре. Бизнес крупный в США теряет своё влияние на разделение властей. Денежный капитал выигрывает перед крупным бизнесом реального сектора. Но, на взгляд автора, против Уолл-стрит идёт всепоглощающий цикл десервизации. Почему всепоглощающий? Потому, что при нём произойдёт интерференция двух стародавних циклов деаграризации и деиндустриализации, которые наложатся на цикл десервизации, ещё не начавшейся, но сразу же начинающейся в случае общей конъюнктуры снижения тенденции нормы прибыли ниже ноля во всех трёх отраслях – агрария, промышленности и сферы услуг. В истории человечества, как было отмечено выше, цикл деаграризации ниспроверг господствующий класс рабовладельцев эпохи рабовладения и класс аристократии эпохи феодализма. Теперь цикл десервизации – призрак будущего – надвигается, дабы сниспровергнуть власть денег, в частности, не только учредителей ФРС Cевероамериканского континента, но и всех центральных банков разных стран мира.

   В свете вышеуказанного следовало бы и Центральному банку РФ держать нос по ветру. В противном же случае, революция: верхи не могут по-новому, а низы не хотят по - старому.

Империя Чингисхана выполняла роль инфраструктуры защиты Шёлкового пути, вдоль которого происходила интеграция рыночного хозяйства от Востока до Запада. Для каждой эпохи своя миссия анахронизма, которую Чингисхан выполнил на базе объединения всех племён в одну империю на Евразийском континенте. Центробанки 21 века тоже подходят к своему концу. И их историческая миссия обеспечения спроса на базе денежной эмиссии заканчивается. Инфраструктура спроса в лице Центробанков 21 века анахронична. Для каждой эпохи своя анахроничная миссия обеспечения инфраструктуры спроса. Даже сам Чингисхан не представлял себе свою экономическую составляющую роли его миссии в плане построения рыночного спроса на товары, идущие из далёкой Поднебесной в не менее отдалённую Европу.

IV часть

Начало здесь. За социальным временем градации рода в племя и ряда племён в нацию, а затем и одной нации в империю наций (скрывается) содержится глобальная демография. Следовательно, демографический рост, во многом, обязан своим появлением на свет божий именно отмеченной градации социального времени. Системным ограничителем здесь выступает константа в лице института власти вождя. Константа качественная, но неколичественная. Психиатрия вождизма преследует весь процесс становления рода в союз племён и союз племён в нацию одного языка, объединяющего все диалекты разных родов и племён в единую речь внутринационального общения, что прокладывает путь в дальнейшем к созданию империи нескольких наций. Стало быть, бионегативный фактор личности в мировой истории – это закономерность в силу эмпирически установленной константы вождизма. От неё нет избавления, в принципе. Только бескопромисная ампутация – решение проблемы бионегативного комплекса власти. Идеология в этом и состоит, что она зарекомендовывает себя оружием будущего по отношению к узурпаторам власти. Но нельзя забывать, что закономерность не ликвидирована, иделогия бессильна перед этой константой мировой истории комплекса вождя. Как было выше отмечено, в краткосрочной перспективе такие личности в истории полезны как главные инициаторы социального объединения, тогда как в долгосрочной же перспективе этот мавр должен уходить, ибо мавр сделал своё историческое дело и может уходить. В противном случае, полная дегенерация нации и даже империи обеспечена.

   Казалось бы, ну, как можно быть бионегативным на фоне разделения властей и системы сдержек и противовесов в 21 веке биполярного и однополярного миров?

   Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо знать экономическую составляющую в демографическом росте. Демографический рост – это производная социального времени. Очевидно, что хозяйство одного племени уступает рынку сбыта союза племён – нации. Внутри одной нации развивается масштаб рынка сбыта, превосходящего по соседству убогое хозяйство нескольких родов, величающих себя в принадлежности к одному племени с вымирающим диалектом. Отсюда следует, что разделение труда многообразнее именно в союзе племён, чем в объединении нескольких родов, а значит, и рынок сбыта в первом намного больше, чем во втором. Следовательно, разделение труда – это тоже производная социального времени. И демография, и разделение труда вкупе выступают производными от социального времени. И в этом тавтология, без чего иделогия не может обойтись.

   Системным ограничителем, сковывающим градацию социального времени, выступает бионегативная роль личности – вождя племени, нации и империи. В частности, глава общины, состоящей из нескольких родов, в результате манипуляций и эксплуатации общественного интереса в угоду личного эгоизма разорил казну и тем самым стопорит разделение труда внутри этого хозяйства, что влечёт за собой угрозу голода и порабощения другими. Аналогично и дело обстоит в стагнации национального единства: узурпация разделения властей и системы сдержек и противовесов доводит до дробления нации на территориальный сепаратизм племён с целью отделения от этого национального самоопределения. В результате чего разделение труда снижается вслед за уменьшением народонаселения. Экономика хиреет – таки.

   Рынок сбыта и разделение труда прямо пропорцианально растут вследствие социального времени. Империя, индустрия которой демографически зиждется на разделении труда, выигрывает перед той или иной нацией, имеющей внутри себя в силу малочисленной демографии, во первых, небольшой рынок сбыта и, во-вторых, скудное межотраслевое разделение труда. Системными ограничителями империи зарекомендовывают себя узурпаторы в лице наследственных кланов и семейных интересов, а для нации системными ограничителями выступают личные интересы одного вырожденца, поставившего государственные интересы ниже своих эгоистических. Всех их объединяет одно – отстутствие генеалогического древа, психиатрического обследования и состава репутации. Бионегативная генетика в ретроспективе трёх поколений должна быть ядром борьбы, направленной против них же самих. Более того, профилактическое предупреждение на три поколения вперёд должно быть необходимимым хотя бы потому, что информированное общество не наступит на одни и те же грабли. Тем не менее, если исходить из краткосрочной перспективы полезности этих вырожденцев для дела интеграции и объединения, как инициаторов, константа неизбежна, ибо в этом и социальное оружие их, что род, племя, нация и империя находятся в ловушке так называемой социальной адаптации дегенератов во власти. Нельзя забывать, что в восхождении на олимп властолюбивые люди скрывают себя искуссно, денно и нощно. Единственная надежда против них таится лишь в том, что, как только они достигают вершины своего успеха, сбрасывают личину необходимой социальной адаптации, и тогда становится ясным для окружающих с поздним зажиганием в том, что перед ними полный дегенерат, дорвавшийся.

   Итак, по мере демографического роста в мировой истории происходило разделение труда благодаря расширению рынка сбыта, сковывание которого базировалось на узурпации власти. Данное сковывание рынка сбыта ликвидировалось историческим путём уничтожения ненормальных властолюбивых вождей, зарекомендовавших себя в результате манипуляций и эксплуатации общественных интересов в угоду личным. То есть: экономика одного рода меньше экономики нескольких племён разных диалектов, но интегрированных под эгидой одного языка, а экономика нации, состоящей из союза нескольких племён, уступает экономике империи или союзу нации.

   Например, империя Чингисхана служила политическим мостом логистики между Востоком и Западом. Так называемый Великий Шёлковый путь объединял все рода и племена, говорившие на тюркской группе языков. Экономика Чингисхана неплохо повлияла на демографический рост славян, что лишний раз доказывает о непртиворечивости концепции градации социального времени. Мир на Великом Шёлковом пути расширял рынок сбыта от Востока до Запада, подключая к нему соседствующих. В какой-то степени империя Чингисхана выполняла инфраструктурную роль внешнеторогового спроса, без чего, согласно классическому определению, не получилось бы предложение товаров с Востока и Запада. В этом и состоял анахронизм империи Чингисхана, что его своеобразная инфраструктура обеспечения мира на Великом Шёлковом пути больше не могла выступать в роли спросообразующего фактора на расширяющемся рынке сбыта товаров Востока и Запада. Его военная оборона того самого пути логистики служила фактором спроса на товары Поднебесной и европейских королевств до поры до времени. Постепенно фактор спроса стал концентрироваться на других экономических элементах хозяйствования, например, на создании банковского дела протестантской Европы.

   С точки зрения 21 века Чингисхан и его потомки выполняли миссию формирования инфраструктуры спроса, которая выражалась в обеспечении военной обороны Великого Шёлкового пути. Что касается Центрального банка 21 века, то его роль станет тоже анахроничной в деле обеспечения спроса на товары и услуги. Словом, в каждую историческую эпоху была своя анахроничная инфраструктура спроса, определявшего рыночное предложение товаров и услуг в призме градации социального времени.

 

Продолжение следует...

Sorting blue chips from the RTS index

В долгосрочной перспективе крупнейшие налогоплательщики бюджета РФ станут рано или поздно национализированными. Деиндустриализация 21 века, словно как мясорубка, вбирает в свой шнек уничтожения эффективности почти половину состава индекса РТС.

Первый вердикт корпорациям США The first verdict on the Dow Jones blue chip.

다우 존스 블루칩에  대한 첫 번째평결.